Святость сумрака

20.07.2015 Комментарии к записи Святость сумрака отключены

СВЯТОСТЬ СУМРАКА

Рубен Зелман, 2006 г.

Речь, произнесенная в Конгрегации Шаар Захав, Сан Франциско, Калифорния, канун Рош ха-Шана, 5767/2006 г.

Гут йонтеф, шана това, шабат шалом!

Прежде чем начать, я хочу горячо поблагодарить всех членов дорогой мне общины Шаар Захав за возможность быть здесь с вами в этом году. Это привилегия и радость, и в это время года я особенно благодарен Богу и всем вам.

Мы стоим здесь сегодня, не зная толком, где мы есть. Или, если точнее, мы не знаем толком, когда мы есть. Наступил шабат. Солнце только что скрылось за горизонтом. Во время сегодняшней вечерней службы свет уступает место тьме и встречаются старый и новый год. Мы даже не можем назвать точный момент, когда старый год исчезает навсегда. Но мы знаем, что есть время на закате, когда старый год закончился, а новый еще не наступил. Тогда есть два года – старый и новый; есть оба, и в то же время нет ни одного. На несколько мгновений в этот вечер Рош ха-Шана время и определенность исчезают, и мы, пришедшие на молитву, погружаемся в сумрак и его тайну.

Каждый из нас пришел в это святилище, чтобы занять свое уникальное место, и принес с собой свою уникальную историю. Вместе в это время перехода мы воздаем благодарение за то, что дожили до наступления нового года. В этот самый святой промежуток  ̶  промежуток между годами  ̶  мы начинаем процесс тшувы, обращаясь к Богу и к лучшему в себе. Каждый из нас начинает искать свою душу, чтобы понять, что он делает хорошо, а что мог бы делать и лучше. Сегодня вечером мы вместе открываемся новой надежде и новым возможностям, ибо стоим здесь между.

Прошлой весной один студент колледжа шел на работу по улице большого американского города. Вдруг его окликнули сзади: «Эй! Эй!». Так как он не знал женщину, которая это кричала, молодой человек пошел дальше, не обратив на нее внимания. Женщина пошла следом. «Эй! Я тебе говорю! Ты мужчина или женщина?» Тут она преградила ему дорогу. «Я спросила, ты мужчина или женщина?» Студент, которого заставили остановиться, ничего не ответил, только смотрел ей в лицо. «Просто скажи мне, кто ты!» Когда студент не ответил и на это, женщина сказала: «А, ты женщина, да? Я знала, что ты – женщина». Наконец студент произнес: «Нет». «Отлично, тогда ты мужчина». И снова студент ответил: «Нет».

И тут женщина начала кричать: «Так кто ты? Почему ты мне не говоришь?». Студент сглотнул и сказал как можно более спокойно: «Я ни мужчина, ни женщина. Я ни то, ни другое. Я и то, и другое”.

На мгновение лицо незнакомки застыло, и студент инстинктивно поднял руку, чтобы защитить лицо от возможного удара. Но женщина только громко рассмеялась. «Ничего себе! И то и другое! И то и другое! Такого не может быть!». Этот смех преследовал студента и его однокурсников всю дорогу.

Студент на улице бросил вызов категориям. Его спросили: «Ты мужчина или женщина?». И он ответил, что не подпадает вот так просто ни под одну категорию. Вместо этого он существует посередине. Но женщина не могла поверить, что человек может существовать вне двух категорий – «мужского» и «женского»,  ̶  которые она знала. «И то и другое»  ̶  этого она не поняла. Она почувствовала себя обязанной определить стоявшего перед ней человека, даже если она его не знала.

Как эту женщину, нас всех учили, что очень важно знать разницу между мужчиной и женщиной. С самого рождения и даже раньше мы постоянно и страстно определяем гендер каждого человека. Какой первый вопрос задают о новорожденном? «Это мальчик или девочка?». Мы продолжаем задавать этот вопрос в отношении всех, так или иначе, почти каждый день, всю свою жизнь. В любой анкете, которую мы заполняем, нужно отметить в графе пол либо «муж.», либо «жен.». Если вы не отметили один, и только один из гендеров, вы не получите водительстве права, ипотеку или талон на льготную покупку продуктов. Мы должны выбрать гендер, чтобы получить работу, путешествовать, записать ребенка в школу. Это мальчик или девочка, мужчина или женщина? Нам почти никогда не позволяют вообразить, что между ними может быть какое-то промежуточное пространство.

Пока в канун Рош ха-Шана опускается сумрак, самое время поразмышлять над тем, что происходит в пространстве перехода. У еврейской традиции особые отношения с сумраком, этим неосязаемым мгновением каждого дня, когда встречаются тьма и свет.  Восход и закат – мгновения, которые мы не можем определенно обозначить; и еще труднее определенно обозначить сумрак в канун нового года. «Наши мудрецы учили: что касается сумрака, то есть сомнения насчет того, часть ли это дня или ночи, или весь ли он – день, или весь ли он – ночь. Сколько длится сумрак? После захода солнца, пока восток еще алеет: когда нижняя часть [неба] бледна, а верхняя нет,  ̶  вот это и есть сумрак. [Но] когда верхняя часть неба становится такой же бледной, как и нижняя, наступает ночь. Таково мнение рабби Иуды… Рабби Йоси сказал: сумрак подобен миганию глаза, когда приходит ночь, а день уходит, и невозможно определить его длину».

Насколько более таинственны минуты между годами. И сегодня также шабат  ̶  это великое разделение между будничным и святым. Сейчас сумрак сумраков.

Наши раввины верили, что сумрак имеет великую и особенную власть. В эти минуты между ночью и днем кишат демоны. И человек особенно уязвим для разных злых сил. Наши мудрецы, люди огромного ума, наделенные огромными духовными дарами, кажется, немного боялись того, что не могли определить. Как и эта женщина с улицы, как временами и все мы, наши раввины хотели присваивать категории и вешать ярлыки. Они хотели понять, когда кончается день и начинается ночь, что есть что и как этот назвать. Но в конце концов многие из них признали, что не могут провести между ними простую линию. Это место посередине между светом и тьмой нельзя определить. Это не день, и это не ночь. Сумрак – это что-то еще, совершенно особенное.

Поскольку они были озабочены мыслями о демонах, мы могли бы ожидать, что наши раввины предупредили бы нас от серьезных опасностей сумрака. Возможно, не следует выходить из дома на закате. Сумрак считался бы неблагоприятным временем для важных дел. Возможно, загадочный сумрак – это время, когда Бог скрывает Свое лицо. Иными словами, наши раввины могли закрыть для нас сумрак. Или они могли избавиться от него, искусственно отделив ночь ото дня и не оставив возможностей для чего-то между ними. Но они этого не сделали.

Вместо этого раввины учили, что сумрак и закат – лучшее время для молитвы. Они пришли к выводу, что это переходное и неопределимое время – это время, когда наши молитвы скорее будут услышаны. Место посередине, которое их пугало, было для них также местом, когда наиболее вероятны чудеса, когда поднимаются божественные силы, когда наиболее возможно превращение. Вместо того чтобы избавиться от сумрака, они открыли его и превознесли. Это не никчемное место посередине. Оно исключительно свято.

Этот подход к промежуточному времени  ̶  также во многом подход иудаизма и к промежуточному месту. Места посередине – не те места, которые нужно проходить в спешке. Это священные места. На Красном море наши предки благодарили Бога в песнях за чудо перехода. Так наших предков назвали иврим, евреями, от корня авар – «пересекать». По сути своей, евреи – это люди, которые пересекают границы, ранее считавшиеся непреодолимыми. И когда эти пересекатели границ вышли из моря, они не сразу пошли в обетованном направлении. Многие годы они блуждали по пустыне, переходя от одного места к другому. Большая часть нашей Торы возникла в этих диких местах. Именно там мы получили наши законы и нравственные учения, именно там Бог сошел в огне и трубном гласе шофара. Между одним местом и другим местом наши предки стали теми людьми, которых мы знаем ныне.

Сегодня мы по-прежнему пишем имя Бога в наших местах перехода. В еврейском доме мы вешаем мезузы, которые содержат наши самые священные слова. И место, где нам заповедовано их вешать,  ̶  это дверной косяк. Когда мы останавливаемся, чтобы посмотреть или поцеловать мезузу, мы вспоминаем о том, кто мы есть: люди, пересекающие границы, люди, находящиеся посередине. В месте между двумя местами мы утверждаем единство Бога.

А что насчет людей посередине? Наша традиция знает время посередине и пространство посередине. Что она говорит о людях, которые четко не подпадают под категорию какого-либо гендера?

Да, наши древние раввины знали, что человечество нельзя уложить в две коробки. Как день и ночь не могут быть четко разделены надвое, согласно некоторым из наших самых древних текстов, так и люди. Примерно в 100 г. н.э. в Мишне было написано: есть люди, которые «в некоторых отношениях подобны мужчинам, а в некоторых отношениях подобны женщинам; в некоторых отношениях подобны и мужчинам, и женщинам, а в некоторых отношениях отличаются и от мужчин, и от женщин». Она продолжает, говоря, что людям промежуточного пола и гендера не следует вредить; их жизни так же ценны, как жизнь любого другого человека.

Несколько столетий спустя Талмуд описывает наших предков Авраама и Сару как тумтумим – как людей, чей гендер или половые органы не могут быть четко названы ни мужскими, ни женскими. Сегодня трудно поверить, что Талмуд мог представлять Сару и Авраама так. Они – предки нашего народа, а нам говорят, что их гендер нельзя определить.

Многие другие еврейские тексты говорят о поле и гендере похожим образом. Сумрак нельзя определить; его можно только считать священным и ценить. Люди не всегда поддаются определению; их можно только видеть и уважать, а их жизни святы. Этот еврейский подход допускает существование гендеров между мужским и женским. Он открывает пространство в обществе. И защищает тех, кто живет посередине.

К сожалению, в последнее тысячелетие это традиционное понимание заглушено. Сегодня нас учат, что есть два, и только два выбора: мужское и женское; они определены анатомией и не меняются. Но трансгендерные, интерсексуальные и гендер-квирные люди начинают ставить под сомнение это верование. Трансгендерные люди, евреи или не евреи, иврим, пересекатели границ, люди посередине встают и говорят свою правду. Человек может родиться с «мужским» телом и знать о себе, что он – женщина. Человек может чувствовать, что у него есть и «мужские», и «женские» качества. Некоторые идентифицируют себя с человеком совершенно другого пола – ни мужского, ни женского, а третьего. Некоторые люди выбирают изменить свое тело или имя, чтобы отразить свою внутреннюю идентичность. А некоторые нет. Человек может понять, что он трансгендер, в детстве, за двадцать, за сорок, за восемьдесят лет. Некоторые люди решают, что у них нет пола, или не хотят выбирать его. Опыт трансгендеров просит нас всех задаться вопросом о некоторых наших основных категориях.

Тем, кто никогда не был знаком с трансгендером, может показаться, что все это трудно понять, или даже что это какое-то сумасшествие. Я предлагаю нам всем подумать, что есть то, во что мы всегда верили. Я предлагаю нам всем полностью отдаться этому великому обетованию Дней трепета: то, какими вещи были, не значит, что такими они должны оставаться всегда.

Все вы нужны, чтобы открыть умы и сердца; потому что для тех, кто живет в этих местах между генедерами, демоны сумрака наших предков могут быть реальными. Опасно не соответствовать гендерным категориям. Люди, чей гендер неясен, страдают от насилия, дискриминации и злоупотреблений. Но перед лицом всего этого трансгендерные люди, как геи, лесбиянки, бисексуалы и квир до нас и вместе с нами, каждый день борются за то, чтобы убедить других в том, что мир больше, чем нас учили; он сложнее и чудеснее, чем две простые фиксированные категории. Как широкий спектр сексуальных идентичностей, гендерное разнообразие – это дар, который нужно прославлять. Некоторые трансгендерные жизненные опыты  ̶  про то, чтобы найти святость в путешествии от одного гендера к другому. Другие люди выбирают освящать некоторые места посередине или полностью другую идентичность. Никто не может определить сумрак, но мы все знаем его силу и красоту. Каждый человек, неважно, какой у него гендер, создан по образу Бога. Образ Бога превосходит все категории.

Не только трансгендерные люди могут жить в сложных и святых местах посередине. Каждый человек был там, по-своему. Некоторые из нас могут быть временно безработными или только что закончить отношения. Возможно, вы ждете чьего-то рождения, или находитесь в процессе выздоровления, или собираетесь переехать. Или, возможно, вы сражаетесь за жизнь в пустыне, которая пролегает между старой болью и новой надеждой. Возможно, вы вступаете в новый год, зная, что вас ждут большие трудности, и гадая, на что будет похоже это путешествие.

Не только жизням трансгендерных людей нужно пространство посередине. У каждого человека есть ценный опыт переживания перехода. Может быть, это восход, или, возможно, вы присутствовали при рождении человека или при его смерти. Многие из нас обнаружили себя в своего рода диких местах – возможно, не зная, как долго нам там быть. Эти места перехода могут пугать нас, как они пугали наших раввинов. И часто это опыт, который наиболее глубоко меняет наши жизни. В нашем торопящемся, полном стресса мире, где мы бежим от одного обязательства к следующему, мы редко находим святость в местах перехода. На нас так давит желание чего-то достичь, перейти на следующий уровень, найти новые отношения, закончить школу – «добраться туда, куда мы идем». И, кажется, никогда нет времени освятить то, что между здесь и там. Как часто мы задерживаемся на пороге и чувствуем присутствие Бога? Сколько сумраков минуло, без того чтобы мы помолились, сделав перерыв между делами на закате. Чтобы обнять любимого человека, поразмышлять о том, как прошел день?

Начинаются Дни трепета, и каждый из нас в особенности противостоит неудобному пространству между тем, кто мы есть, и кем бы мы хотели стать. Наша традиция освящает эти промежуточные места, в которых все мы находимся. В это время года нам напоминают, что лучше делать ошибки и сожалеть о них, чем никогда не ошибаться и никогда не путешествовать. Путешествие к нашим лучшим Я продолжается всю нашу жизнь. И иудаизм делает каждого из нас святым, как людей перехода. В каком срединном месте каждый из нас сегодня? Можем ли мы использовать новый год не только для размышлений о том, куда мы идем, но и для того, чтобы освятить то, где и кто мы сейчас?

Сегодня, в сумрак сумраков, время предаться воображению. Давайте воспользуемся случаем открыться возможностям посередине, возможностям, о которых мы могли никогда не думать или до которых не думали дожить. Это время отбросить прошлогодние страхи; засомневаться в маленьких коробочках, которые говорят нам, что, где или кем мы «должны» быть; посмотреть, какие категории мешают нам стать по-настоящему собой. Это время подумать о переменах, которые мы можем начать в нашей жизни и в нашей душе во время Дней трепета.

Мы начали нашу службу с песни, с литургического стиха, положенного на музыку евреями Касабланки. Раз в год, когда уходит и исчезает последний день старого года, мы поем Ахот ктана – «Младшая сестра». Эту песню нужно запевать, пока еще светло, и заканчивать петь, когда зайдет солнце. В этот самый момент, когда день превращается в ночь и уходит последний день года, 5666, тысячи евреев в молитвенных домах по всему миру поют эту песню с нами. Это мелодия, которая обозначает наш переход из одного года в другой и открывает час сумрака во всем его потенциале.

Я предлагаю вам на мгновение соединиться и снова спеть песню сумраку нового года. Вознесите ваши молитвы, о чем бы они ни были. Давайте в этот святой час откроемся новому образу жизни и новому видению – даже тем, которые мы пока не понимаем – новым местам, даже если мы пока боимся туда идти. Пусть каждый освятит то место перехода, в котором он находится.

Бог всех времен и мест, Бог всех людей посредине, будь сегодня с каждым человеком, кем бы и где бы он ни был. Пусть сумрак, который принес наш новый год, вознесет наши молитвы; и освяти наше путешествие в год жизни и мира.

Источник: http://www.transtorah.org/PDFs/Holiness_of_Twilight.pdf

Где я?

You are currently browsing entries tagged with #Переход at transtheologyinrussian.